Сколько советских воинов погибло при освобождении посёлка Газырь от фашистских захватчиков зимой 1943 года?

В 1960-х — 1980-х годах красные следопыты отряда «Поиск» школы № 6 пос. Газырь собирали материалы    об освобождении населённого пункта во время Великой Отечественной войны, в том числе переписываясь с участниками освободительного боя 30 января 1943 года. О чём рассказывают хранящиеся в школьном музее
документы и письма?

Немецкая засада

Своими воспоминаниями с советскими школьниками поделился командир 2-й батареи 157-й стрелковой бригады Павел Андреевич Шамин. В музее хранится его летопись «Боевой путь 157-й отдельной стрелковой бригады 9-го стрелкового корпуса 9-й армии Северо-Кавказского фронта (1942-1943 гг.)», написанная в 1971 году. Приводим её фрагмент о сражении в районе посёлка Газырь.

«… В тот же день, 30 января 1943 г., на территории совхоза «Газырь» (в районе железнодорожной станции Газырь), бригада на марше была внезапно атакована двадцатью танками и до батальона автоматчиков противника.

На Кавказе в то время немецкие части под ударами наших войск поспешно отступали на запад, оставляя подвижные части для прикрытия – арьергарды. Четвёртый отдельный стрелковый батальон бригады в пешем порядке совершал марш в авангарде (в голове колонны) в предвидении встречного боя с противником. Батальон поддерживали 1-я и 2-я батареи, которые двигались в колонне непосредственно за батальоном (я тогда командовал 2-й батареей). Вот позади осталось второе отделение совхоза, где старшина батареи заготовил сено для лошадей, вот 1-е отделение, там где-то    и Газырь. Голова колонны приближается к полезащитному лесонасаждению. Как внезапно из этих насаждений по нашей колонне был открыт огонь прямой наводкой из фашистских танков. На расстояния 200-300 м смертельный огонь косил командиров и бойцов. Озверелые фашисты били термитными снарядами. Раненые горели, падали, подкошенные смертью.

Танки противника теснили подразделения нашего авангардного батальона. По сторонам шоссейной дороги – глубокий снег и сугробы, на дороге образовалась скопление людей (это привело к большим потерям в личном составе). Пехотинцы залегли на дороге и в большинстве погибли под танками противника. У некоторых бронебойщиков не было при себе патронов для противотанковых ружей, они находились в обозе. Отдельные стрелки и пулемётчики батальона залегли на снегу и открыли огонь по танкам, но это было почти бесполезно. 45-мм противотанковая батарея батальона, орудия которой находилась в колонне батальона, не успела развернуться к бою (так как было малое расстояние до машин противника) и была вся смята гусеницами фашистских танков.

Контратака и перелом

С большим трудом удалось 2-й батарее оторваться от танков противника и занять огневую позицию в районе малой лощины около 2-го отделения сов-хоза, чтобы оттуда отражать противника.

Я с разведчиком батареи красноармейцем Витей Гришко остался для выяснения обстановки. Сплошной огонь врага прижал нас крепко к земле. Зарылись в снег в стороне от дороги в ожидании приближающегося к нам немецкого танка, который беспрерывно на ходу ведёт смертельный огонь из пулемётов и орудия. У нас было вооружение: пистолет ТТ, автомат ППШ, одна граната «Ф-1» (лимонка) и финский нож, неразлучный спутник моего разведчика.

Вдруг открывается командирский люк немецкого танка. Берём его на прицел, но тут неожиданно танк остановился и загорелся, подбитый нашей артиллерией. Как затравленный речной рак, он задним ходом ускользает от нас.

А потом повсюду видим факелы фашистских подбитых танков. Начался перелом в ходе боя в нашу сторону. Ведь вперёд в помощь была выдвинута часть артиллерии главных сил бригады, которая галопом занимала огневые позиции на окраине посёлка Газырь.

Наблюдательный пункт батареи одно время размещался на стоге сена около крайнего дома. Отсюда хорошо просматривалось поле боя и огневая позиция батареи непосредственно у домов. Но после нескольких залпов стали сыпаться стёкла из окон, поэтому пришлось пункт переместить в другой район.

Интересный случай был в том бою с одним немецким танком, который далеко углубился в наши боевые порядки. Экипаж танка, видя, что их дела плохи, бросил его и стал пробираться пешком к своим. Но все три оккупанта были тут же уничтожены нашей пехотой. Один из наших командиров привёл этот танк на командный пункт командира бригады. Из этого танка мы вели огонь по фашистам. Атака противника была отбита, и он поспешно отошёл.

Для меня и до сего времени осталось загадкой, как могло случиться, что нас в упор расстреливали фашисты. Ведь впереди действовала наша разведка бригады и взвод разведки 4-го отдельного стрелкового батальона, возглавляемым младшим лейтенантом. После боя я видел этого 18-летнего командира взвода разведки, который без сознания, тяжелораненый умирал на пороге дома, где разместился штаб 4-го батальона в первом отделении совхоза. Позднее узнали, что весь разведвзвод батальона погиб в этом бою. По моему личному мнению, очевидно, плохо была организована разведка или сказалась беспечность отдельных разведчиков.

Погребение павших

В том бою фашисты потеряли 10 танков и до сотни убитых солдат и офицеров.

Но и у нас в бригаде были большие потери: 296 убитых и свыше 1000 человек раненых.

Поредели наши ряды. Вторая батарея в том бою потеряла трёх человек: старшину Кристофорова, командира расчёта, связиста-красноармейца Кривоноса и ездового красноармейца Федоренко.

Остальные части бригады продолжали преследовать отходящего противника, а нам, командирам, было приказано произвести сбор с поля боя наших дорогих боевых павших товарищей и организовать их погребение. За день собрали погибших, отрыли братскую могилу во втором отделении совхоза и захоронили их. Мы, командиры подразделений, находились безотлучно у братской могилы и опознавали своих подчинённых по внешнему виду.

Трудно мне было опознать старшину Кристофорова, он погиб от прямого попадания фашистского снаряда. Вся ватная куртка превратилась в пучок хлопка, а лицо изуродовано до неузнаваемости осколками. Ещё ужаснее был вид обгоревших наших товарищей. Чтобы прикрыть их тела в могиле, мы снимали с себя плащ-палатки и покрывали их.

При погребении присутствовали женщины из совхоза, здесь же был и подполковник Суглобов Михаил Филиппович, комиссар бригады или начальник политотдела бригады, точно не помню.

На прощанье у могилы грянул трёхкратный винтовочный залп оставшихся в живых. На могилу был поставлен деревянный обелиск с пятиконечной красной звездой.

Очевидно, сравнялись воронки от разрыва снарядов, мин и заросли травой поля, но память о погибших в этот мрачный день боевых товарищах по оружию навсегда будет в моей душе. А он был тогда очень тяжёлым для нас».

Потери бригады

В музее хранится письмо не установленного нами участника того боя (подпись не позволяет достоверно назвать фамилию и имя отправителя).

Неизвестный нам ветеран делится со школьниками информацией, полученной ещё от одного очевидца. В письме от 27 марта 1983 года командир 157-й отдельной стрелковой бригады генерал-майор в отставке
В.Я. Горбачёв писал автору: «Приведённые данные о захоронении в районе посёлка Газырь, где располагался штаб бригады, соответствует истине. Там покоятся 80 человек (в том числе солдаты из роты ПТР, приданные 4-му отд. стр. батальону). Цифры потерь во втором захоронении неимоверно завышены. По безвозвратным потерям в 5-6 раз, по числу раненых в 15-16 раз. Основную тяжесть потерь понёс 3-й отд. стр. б-он капитана Пакулева (?). Главные силы имели незначительные потери».

Также подвергает сомнению цифру очень больших потерь начальник штаба бригады генерал-майор М.И. Сафонов, писавший отправителю письма в марте 1983 года: «О совхозе «Газырь» и вообще о всех боях мной написано в книге «Записки начальника штаба». В начале 1984 года она выйдет вторым изданием в Чечено-Ингушском издательстве. Конечно, мы много там потеряли, но не 1120 раненых. Мы потеряли 89 человек убитыми. Но за корпус ещё в два раза больше (?)».

«Как видите из этих писем, потери были большие. Но, как видно, цифры 400 и 1120, очевидно, намного завышены», -‒ подытоживает неизвестный нам автор послание газырским красным следопытам.

Цифра

71 имя значится в списке убитых 30 января 1943 года у посёлка Газырь в письме начальника штаба 157-й стрелковой бригады майора М.И. Сафонова от 8 апреля 1943 года в центральное бюро учёта потерь Рабоче-крестьянской Красной армии.

Благодарность

Благодарим за помощь в подборе исторического материала учителя истории школы № 6 Елену Шляеву и актив школьного самоуправления.

Помним, гордимся

83 года назад, 1 февраля 1943 года, Выселковский район был освобожден от немецко-фашистских захватчиков. Первым освобождённым населённым пунктом территории нашего района стал посёлок Газырь.