Выселки +22 °C

Подписка на газету
Истории

25.02.2022

Письмо для солдата, как валидол для сердечника

Александру Величко, чьё имя присвоено выселковской школе №17 25 февраля исполнилось бы 60 лет. 40 лет назад он погиб в Афганистане

Александр погиб в Афганистане. Его родная тётя Вера Свинина, проживающая в Екатеринбурге, передала школе, в которой он учился, копии 26 армейских писем Саши и его фотографии. В этом месяце она побывала в гостях в Выселках и родной Новомалороссийской.

Письмо Веры Свининой

Вера Свинина написала нам в «Одноклассниках». «Моему племяннику Александру Алексеевичу Величко 25 февраля 2022 г. исполнилось бы 60 лет. Он погиб в Афганистане 27 августа 1982 года- 40 лет назад. Саша прожил короткую жизнь: родился 25 февраля 1962 г. Учился в школе №17 ст. Выселки, потом в училище нефтяной промышленности в г. Майкопе. Дальше армия, Афганистан.

Он был замечательным парнем, и не только потому, что он наш, родной. Саша был заботливым и любящим сыном, верным и надёжным товарищем, патриотом своей Родины. Саша очень любил семью, свою маму, брата, сестрёнок, родных и очень дорожил своим домом. «Родительский дом» — Сашина любимая песня. Он был очень умным, серьёзным, грамотным, по-взрослому рассудительным. Саша не стал поступать в институт, хотя спокойно поступил бы, он учился успешно. Сказал, что будет познавать труд с низов. Он отклонил предложение мастера написать заявление об отсрочке армии, решил идти служить со своими сверстниками. На вопрос военкома: «Где бы хотели служить?» Саша ответил: «Там, где нужен».

Александр Величко ничего не успел оставить за свою короткую жизнь. Но мы уверены, что он стал бы выдающимся человеком! Крупным учёным, известным политиком, грамотным руководителем или квалифицированным юристом. К сожалению, этому не суждено свершиться. Саши с нами нет, но он остался в нашей душе, в наем сердце, нашей памяти. И ещё остались фотографии и его письма.

В последних письмах из Кабула, в июне — августе, он пишет, что тут очень жарко, мы все время возим воду, всем нужна вода… И только потом мы поняли, что он хотел этим сказать — идут ожесточенные бои, и они возят снаряды. Эта боль до сих пор с нами, и мы до сих пор не можем прийти в себя. Когда пришло известие о его смерти, моя мама (бабушка Саши) и Инночка (мама Саши) заболели диабетом, а меня парализовало. Инна долгое время верила и всем говорила, что он пропал без вести, ей так становилось легче. И всё ждала, что он вернётся. Гроб был закрыт. Мы не видели своего мальчика. Поэтому, видимо, у мамы оставалась надежда.

Сопровождающий из военкомата сказал, что Саша подорвался на мине. Похоронили его 4 сентября 1982 года. 25 августа он написал последнее письмо, 27 его не стало. Письмо пришло, когда Сашу уже похоронили. И это было ужасно».

Письма из дома, как корвалол для сердечника

Благодаря письмам у нас есть возможность узнать о солдатских буднях Александра Величко, о чём он думал и мечтал, как ждал весточек из дома. Он считал, что они для солдата, словно корвалол для сердечника. Боец интересовался делами своих родных, с какой любовью он писал о своих сестрёнках- Наташе и Алёнке, а как заботился о родителях! В одном из писем он попросил тётю Веру подготовить их к известию, что его отправили в Афганистан. Всё-то у него шло хорошо: не служба, а курорт! Загорал, купался, смотрел телевизор, в праздники занимался спортом, возил песок и воду. Вот только погода не всегда нравилась. В то время, когда матери Советского Союза молились о том, чтобы их сыновья не попали в Афганистан, а другие уже получали своих сыновей в цинковых гробах, Саша писал маме светлые, оптимистичные письма. С какой любовью и тоской он вспоминал родительский дом, как ему хотелось с родными поехать на море. Всего два месяца, оставалось ему до дембеля…

Первое письмо Саши

«Здравствуйте, дорогие наши! Пишу своё первое солдатское письмо.

Теперь я уже солдат, военнослужащий. Опишу вам кратко все свои путешествия службы. 24 октября в 5.00 утра нас увезли в г. Краснодар, где двое суток приучали к солдатской жизни. Затем поездом 26-го мы отбыли в Туркменистанский Краснознамённый округ. Долго были в пути — 6 суток. Побывали в Ашхабаде, в Кушке, Мары и др. и лишь на седьмые сутки приехали в Небит-Даг. Пришли в часть, нас распределили по батальонам, ротам, выдали форму, погоны, петлицы. Мы всё, как надо, подшили. Нас поселили в казармы, и началась наша солдатская жизнь воинов-мотострелков. Большую часть пока уделяют строевой подготовке: гоняют нас по плацу. Говорят, так будет недолго, месяц-полтора, а затем после присяги по потребности перебросят в какой-то другой район, куда, не говорят. Пока в роте нашей 108 человек, из них нас 16 ребят русские, трое из одной станицы и ещё пятеро из нашего района, а остальные ребята из Узбекистана. Вот, пожалуй, и всё, до свидания».

В Туркменистане

«Здравствуйте, дорогие наши! Огромное спасибо за письмо, если бы вы знали, как я их жду весточки из дома. Сами знаете, что такое восемнадцать лет прожить дома, а затем попасть туда, где русскую речь и не всегда слышишь. Утром подъём в 6.00 и по форме на зарядку. Дома на выходном вставал в 11 часов, вылезаешь из-под одеяла и опять туда. Как же здорово дома: спишь под тёплым одеялом у печки, встанешь, и тебя ждёт бабушкино какао с мамиными пирожными и тётиной шоколадной колбаской. «Мы всё же солдаты», – повторяешь себе, и должны все тяготы воинской службы переносить стойко.

Хоть мы и пацаны, которые любят шоколадную колбаску и поспать, ещё не обладаем теми физическими и техническими приёмами, чтобы выполнить любую поставленную задачу, но мы приняли присягу (16 ноября) и имеем достаточную психологическую базу. Осваиваем новую боевую технику, учимся в классах, набираемся сил на тренажёрах, на полигоне мотаем километры. Не мы первые, не мы последние, и всё, что прикажут, будем делать. Нам об этом напоминают, нас к этому готовят, и мы готовы вставать по тревоге и одеваться за 45 секунд.

Вообще здесь пока не все устроено, так как мы здесь временно где-то до середины декабря, а там разбросают по всему Туркестанскому ВО. Уже некоторые наши (из Выселок двое) уехали в Ташкент. Поэтому здесь пока и в баню ходим раз в месяц, и помыть ноги негде, и постираться тоже. Как нам говорят, кормят нас пока не так, как надо, но мы едим положенное: сахар, каши, масло, так что хоть и снятся борщи, но мы не худеем, наедаемся досыта. Командиры у нас хорошие. Молодые ребята, выпускники Самаркандского высшего военного командного училища, сами на два-три года старше нас. Много знают, умеют и по взглядам почти сходные. В общем, стараемся друг друга понимать. Они вот летом получат погоны лейтенантов, а сейчас по спец направлению проходят стажировку, так что живём весело.

Природа вокруг среднеазиатская, рядом горы, пустынно-каменистая местность. Сам Небит-Даг город зелёный – столица туркменской нефти. Живут здесь большими семьями. Я смотрел раз через забор части на один дом и вначале думал, что это школа с огромной верандой, а потом понял, что это живёт одна семья. Дома у них широкие и длинные, но низкие-низкие. Дворы огромные и все за забором. Вот и всё, что мы знаем о Небит- Даге. В город нас пока не пускают. Ну вот и весь мой отчёт. Напишите обо всём и пишите чаще. Я лично только здесь понял, что такое письма, а то раньше тоже письма писать не думал. Армия много даёт и учит, и это один из первых уроков: письмо для солдата, как валидол для сердечников. До свидания. Саша.22.ХI 80».

В Афганистане

«Здравствуйте, дорогие мои. Пишу вам своё первое письмо из части, куда я попал по распределению. Да, я попал в Афганистан. Скажу больше: я знал, это, когда ещё ехали в Небит-Даг. Ты, Вера, высказывала сожаление, писала, что лучше бы я сюда не попал, но во-первых — это служба, армия — это жизнь, во-вторых, мы солдаты, а в-третьих, здесь всё не так страшно, как вам (я думаю) рассказывают. Да, раньше здесь были бои, были жертвы (немало), но сейчас положение нормализовалось. Я попал в часть вместе с двумя нашими ребятами (из нашего района, один из Выселок). Посадили нас в поезд, и вперёд на Ашхабад. Проехали по Средней Азии: везде пески, телеграфные столбы и верблюды. Проезжали то место (останавливались там), где погибли 26 бакинских комиссаров, видели памятник на месте их гибели. Потом летели на самолёте, внизу были горы. Сели в Кабуле.

Там нас в машины — и в часть, будем служить все два года, больше уже переводить не будут. При последней делёжке нас осталось только двое: я и Толик Иванов из Выселок, остальные кто откуда.

Это моё первое письмо, и я пишу его вам потому, что, надеюсь, вы меня поймёте правильно и не будете строить проблемы о месте моей службы в рядах Вооружённых Сил СССР. Кроме того, я прошу написать письмо домой, где вы своим (более понятным, особенно для бабушки и мамы) языком разъясните им что там, где я служу, уже всё тихо и нормально, и служба моя шофёрская нормальная, и действительно, нетрудная и интересная. Потому что мне они вряд ли поверят, а вы знаете, какие они у меня — умирают по-всякому пустяку, причём попусту, а мне это страшно неохота. Передавайте всем привет! Не болейте, берегите друг друга. Поздравляю всех с новым 1981 гом. Целую. Саша».

Накануне первого афганского Нового 1981 года

«Дела мои идут нормально, как никак уже 2 месяца солдат. Приехали в часть, через два дня дали машину «Зил – 131», на которых мы учились в Небид-Даге. Правда я ещё на ней не езжу, не разрешают. Я только ремонтирую, подтягиваю гайки, всё чищу, мою, масла меняю. Живём мы тут нормально. Сержанты у нас нормальные, здорово не гоняют и кормят тут хорошо очень. Едим и сыр, и кофе, сгущёнку, сухое молоко. Консервы всегда на ужин. Варят борщ, каши вкусно, почти как дома. Жаль, что действительно, не дома.

Вокруг горы в снегу, пустыня, пески. Дома причудливой формы. Дворы у них огромные, забор метра по 4. Все постройки из глины и сделаны фигурно, и дома без крыши, крыши плоские. Главная культура тут –виноград. Да, здесь выращивают лучшие сорта винограда в мире. Поэтому у каждого огороды большие, и растёт один виноград и ухаживают за ним они день и ночь, роют арыки (каналы для воды), работают одни мужчины.

Недавно нам выдали оружие, мы ездили стрелять каждый из своего личного автомата! Бросали боевые гранаты. Сами понимаете, как это нам пацанам страшно интересно. Потом чистили свои автоматы, живём, как солдаты. «Отбой – 45 секунд!». «Подъём – 45 секунд!». Целую. Саша. 28. ХII. 1980».

Афганская ёлка (из письма от 1.01.1981)

«…Нам тут наши командиры где-то умудрились достать ёлочку и вкопали перед нашими казармами. Это просто чудо! Мы её нарядили, как это можно по-солдатски, сделали из фольги звезду, из бумаги цепочек наделали, фонариков. Правда интересно! Дяди по метр восемьдесят, солдаты вырезают фонарики! Но ведь это же Новый год, и все его встречают, как могут, и мы тоже. Тут, знаете, как туго с лесом. Вокруг нет ни деревца, а деревья, которые растут, охраняют, как золото».

Скворцы прилетели (из письма от 21.II.1981)

«…Живём мы тут нормально, командиры и сержанты у нас, если бы вы знали, какие хорошие. Командир взвода, старший лейтенант Васильев — земляк из Кропоткина, и поэтому всегда со мной про дом, про нашу Кубань говорит, всегда интересуется, что пишут из дому, как дела. Не беспокойтесь вы, отслужу как надо и вернусь. Погода здесь весенняя. Днём тепла где-то 15-10 градусов, а ночью ещё бывают заморозки., но уже прилетели скворцы, знаете, как у нас, в Выселках»…

Наставники (из письма от 13. III. 81)

«Мне всегда везёт на наставников. В школе были отличные учителя, в училище — хороший преподаватель и мастер на практике, лучшая в УБР вахта. А вот в армии попал к отличным и чутким командирам. У меня всё хорошо, просто очень хочется домой. Сами понимаете, служить с такими людьми и хорошо и время быстро идёт. Уже 4 месяца прослужил (имеется ввиду, в Афганистане прим. ред.). Погода тут уже летняя. Днём жара 25 градусов. Наши сделали грядки и посадили лук, чеснок. Деревьев привезли, посадили, благоустраиваемся. Вот и все новости. Относительно ваших советов, я с вами согласен. Я вас спрашиваю, какую вы мне профессию советуете, ведь будь я инженером, мастером — всё равно, чтобы быть хоть мало-мальским специалистом, нужно хоть немного с полгода, с год поработать простым рабочим, а за это время подготовиться хорошо и поступить. Вот я и спрашиваю, кем вы мне посоветуете быть? До свидания, целую. Саша».

Учимся быть воинами–химиками (из письма от 8.05.81)

«… У нас начались учебно-полевые сборы. Одеваем противогазы, примеряем их в палатке с газом, бегаем в них, одеваем защиту на «отлично», разворачиваем АРС, короче, учимся быть воинами –химиками. Всё хорошо и, пожалуйста, не волнуйтесь, у меня всё очень хорошо. Целую. Саша».

Встречи с земляками (из письма от 30.IХ.81)

«У меня всё нормально, просто сейчас часто выезжаем из части на 2-3 недели по делам, а потом опять возвращаемся. Служба идёт нормально. Наступает октябрь, почти год я уже солдат. Погода здесь сейчас осенняя. Тут иногда подымаются такие ветры с пылью, что даже кончика своего носа не увидишь. Так подует минуты 2-3 и все вокруг седое, если успел куда-нибудь спрятаться – живёшь. Нет – будешь два часа вытряхиваться и отмываться. Когда ездили, встречал много ребят из своей станицы, из Н-Малороссийской, тех, с кем вместе призывались, а потом нас раскидали».

Жара, нужна вода! (из письма от 20.08.82)

«Здравствуйте, дорогие наши! Вы извините пожалуйста, что я так долго не писал. Всё мотался по командировкам. Всё время в пути на колёсах, вон уже три месяца. Вот сейчас тоже на немного тормознулись и опять дня через два в путь. Дела мои идут нормально, всё хорошо. Просто сейчас лето, всем нужна вода, мы возим и возим».

Последнее письмо

«Здравствуйте, дорогие наши! Служим потихонечку. Уже кончается август. Сейчас все время ездим по командировкам, вот дня через 3-4 опять уедем. Так вот и живём, мотаемся туда-сюда. Погода тут, как обычно: до обеда жарко, после обеда дует ветер. Пишите, как там у вас? Какие впечатления после отпуска? Мама писала, что вы и позагорали мало, и купались маловато. Ну, не тужите, вот увидите, на следующее лето мы с вами отдохнём прилично. До свидания, крепко вас обнимаю, Саша. 25.VIII.82г.».

27 августа Александр Величко подорвался на мине.

Нина Вороновская

Присылайте нам новости