Выселки +4 °C

Подписка на газету

С молодым задором отправились на стройку века — как выселковцы БАМ возводили

Каковы особенности строительства в условиях вечной мерзлоты? Куда за ночь могла исчезнуть многотонная техника? Из чего состоял паёк военнослужащего на БАМе? Это и многое рассказали супруги Лёвины из Заречного.

Байкало-Амурская магистраль – железная дорога в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, второй магистральный железнодорожный выход России к Тихому океану. За всю историю в строительстве БАМа участвовали свыше 2 миллионов человек.

1974 год считается годом второго рождения магистрали: началось активное строительство сразу по многим направлениям силами комсомольских строительных «десантов» и частями Железнодорожных войск СССР. Великая стройка была частью крупнейшей госпрограммы по освоению недр, развитию и заселению Сибири, Севера и Дальнего Востока.

Молодые строители БАМа

Супруги Лёвины Евгений Васильевич и Вера Васильевна строили Восточную ветку БАМа в Верхнебуреинском районе Хабаровского края, (река Бурея — верхний приток Амура). Они познакомились на новогоднем огоньке в студенчестве. Оба учились в Ленинграде: Вера — в медицинском училище, а Евгений — через дорогу в военном. Она родом из Заречного, а он до поступления в училище жил в Белоруссии. В 1980 году поженились, пышной свадьбы не было, скромно расписались. По распределению он отправился на БАМ, а Вера через месяц за ним, новоиспечённый муж встречал в Хабаровске.

Маленький железнодорожный разъезд, батальон ж/д войск, вокруг тайга. С одной стороны в 18 километрах был посёлок Алонка, в другой стороне на расстоянии 25 км посёлок Ургал.

СПРАВКА. Байкало-Амурская магистраль проходит от Тайшета до Советской Гавани и пролегает по территории Иркутской, Читинской, Амурской областей, Бурятии и Якутии, Хабаровскому краю. Общая протяженность – 4,3 тыс.км. Дорога пересекает 11 полноводных рек, 7 горных хребтов. Более 1 тыс. км. пути проложено в районах вечной мерзлоты или высокой сейсмичности. На трассе пробито 8 тоннелей, построено 142 моста (длиной более 100 метров), более 200 ж/д станций и разъездов, свыше 60 городов и поселков. Мосты, тоннели, виадуки, противолавинные стены и другие инженерные сооружения составляют треть протяженности БАМа.

Евгений Лёвин, 80-е годы. Восточная ветка БАМа

Коварная марь

БАМ строился в тяжелейших условиях: вечная мерзлота не уступала в твердости металлу, зимой от сильных морозов замерзала смазка, крошился металл, в ковшах экскаваторов ломались зубья, рвались тросы.
Грунт — дресва, когда жарко это песок, а когда дождь — глина. Заболоченные участки досаждали строителям не только как препятствие для передвижения транспорта. Особое коварство они проявляли, когда на них разворачивались земляные работы.

Первая весна на БАМе в 1974 преподнесла памятный урок: строительство в условиях вечной мерзлоты совершенно отличается от обычного. Марь поглощала целые участки уже проложенной автодороги. Происходило это там, где нарушался моховой покров.

«Бывало такое, что день работают люди, насыпь отсыпают, а наутро её нет, и вот тут-то выражение «как сквозь землю провалилась» невероятно подходит», — рассказывает Евгений Васильевич.

Выяснилось, снимать верхний слой грунта, как при строительстве в центральной части страны, ни в коем случае нельзя. В этом случае нарушается баланс: земля прогревается, ведь летом там до 45 тепла, — плывёт вечная мерзлота, плывёт и построенное на ней. С тех пор отсыпка насыпей по марям велась прямо на растительный слой.

Евгений Лёвин в батальоне ж/д войск. Позади дом, в котором они жили.

Метод Кима

Сложности при строительстве БАМа были связаны со значительной сейсмической активностью и вечной мерзлотой. Переломный момент наступил, когда один из бывших заключенных Норильлага, инженер-гидротехник Михаил Ким, предложил уникальный способ строительства, о котором раньше никто даже не думал. Он был осужден по политической статье в 1936 году, и в этом же году начал работать над своим детищем — строительство в условиях вечной мерзлоты. По амнистии судимость с него сняли в 1939, но он продолжил работать в проектной лаборатории мерзлотной станции и даже возглавил её. В 1966 году Михаил Ким был удостоен Ленинской премии за своё открытие.

Опыта строительства на вечной мерзлоте не существовало нигде в мире! По методу Кима, скважины для свай выдалбливались прямо в вечной мерзлоте, а для закрепления туда заливался жидкий шлам. Конструкция, таким образом, становилась одним целым с грунтом, и уже через неделю могла выдерживать массу до 100 т. По сути, весь Норильск построен на принципе сохранения мерзлого состояния грунта. Новая технология снизила трудоемкость строительства в 10 раз, а стоимость — в 2.

Принцип действия термосвай можно сравнить с наполненной жидкостью бутылкой — «горлышко» остается снаружи, на воздухе, а «резервуар» под землей наполняется керосином. Когда температура воздуха опускается до -50, незамерзающая жидкость естественным образом вбирает в себя лютый холод, который охлаждает грунт, чтобы затем отдать его в теплое время года.

Наледь

«Ещё одной проблемой при строительстве БАМа была наледь, — рассказывает Евгений Васильевич. — Это природное явление, когда в мороз из под земли выдавливало воду. Из-за этого дороги становились непроходимыми и очень много техники было потеряно. За одну ночь оставленный на трассе трактор или грузовик до самой кабины закрывало льдом, а весной машины проваливались в болота. Воду выдавило, она сверху чуть подмёрзла, а любая машина этот непрочный лёд сломает, а раз выдавило воду, значит покров нарушен. Техника целиком уходила под землю, спасти было невозможно».

Вера Лёвина на Восточной ветке БАМа, этот участок строил её муж.

Природа БАМа

Весна в тайге наступает резко за два дня. В первый день всё только начинает зеленеть, а завтра уже цветёт багульник. «И я нигде не видел больше такого неба, как там, — говорит Евгений Лёвин. — Оно настолько синее и прозрачное, что кажется оно звенит».

«Это такая красота, когда багульник зацветает, — восхищённо говорит Вера Ивановна. — Всё розовое! Там невероятно красивая природа. По берегам рек росли жимолость, малина, смородина, лимонник. А ещё лилии оранжевые, там они назывались саранки».

В речках водились: ленок, хариус, таймень и красная рыба. Немного выше по течению Буреи добывали красную рыбу, икру.

«У нас даже был случай в жизни, когда пропала литровая банка красной икры, вспоминает Евгений Васильевич. — Я переложил икру в мытую, но не сухую банку, она моментально пропала. Так обидно было! Зато сейчас можно сказать, что мы так шикарно жили на БАМе, что икра пропадала (смеётся)».

Лимонник, кедровый стланник, лесной орех в колючей оболочке, голубика.

Климат здоровый там, но был повышен естественный радиационный фон. Радиометр показывал 5 рентген в час. Дальше к Западному участку был Воспорухан, его называли Долина смерти, там ещё выше радиация, потому что там залежи урана.

Мост

В 1975 году через реку Бурею был построен временный мост в кратчайшие сроки, чтобы доставлять грузы для строительства головного участка БАМа. Огромное сложное сооружение, для которого потребовалось поставить 18 опор, 10 ледорезов, уложить около 600 тыс. кубометров скального грунта, было воздвигнуто за рекордно короткий срок — немногим более 3 месяцев. Грузы на головные участки пошли по мосту досрочно.

Место дислокации батальона было как раз неподалёку от моста. Опоры временного моста были защищены, так называемыми ледоколами. Из брёвен сооружался угол перед опорой и заполнялся камнями. Эти ледоколы рассекали лёд при ледоходе и не давали повредить опоры. В части был сапёрный взвод, в обязанности которого входило подготавливать лунки перед ледоходом, закладывать в них заряды и взрывать, чтобы расколоть льдины.

После разлива реки Буреи на «ледоколы» возле опор наносило деревья, ветки и прочее, что уносило с размытых берегов. Солдаты батальона должны были расчищать.

Евгений Лёвин на разборе завала после паводка у оснований моста на реке Бурея, Хабаровский край

Снабжение

«У нас были замечательные пайки! — говорит Евгений Васильевич. — В него входило абсолютно всё: рыба, крупы, мясо, консервы, сладости. Сгущёнки у нас было всегда много. Я помню сокурсник приехал в гости, увидел сгущёнку и обалдел, тогда же дефицит был. Мы ему подарили тогда целый посылочный ящик».

Справка

В офицерский паёк входило: около 6,5 кг мяса или 15 банок тушёнки, примерно 1,5 кг сливочного масла и сыра, 6 банок сгущённого молока, 3 десятка яиц, подсолнечное масло, сахар, соль, чай, цикорий, специи, основные крупы и овощи.

Снабжение продуктами на БАМе было на высоте. Молоко зимой привозили замороженное, кружок весом 1 кг, а летом только в банках – концентрированное. В центральном магазине и военторгах продавали бананы и ананасы, что по всей стране было дефицитом. Ананасы быстро приелись их перестали покупать. Тогда их стали продавать в нагрузку, к бутылке вина или водки.

«Мои родители нам прислали посылку с кубанским толстолобиком, — рассказывает Вера Васильевна. — Мы угостили друзей, а они попробовали и говорят: «Ой, какая вкусная рыба! Как нам надоела эта красная рыба и икра, привезите нам ещё толстолобика!». И мы с отпуска всегда везли на БАМ толстолобиков (смеются).

Первый поезд

Лёвины встречали первый поезд на ветке БАМа, которую строил Евгений Васильевич. Об открытии сквозного движения поездов по всему Восточному участку БАМа 18 апреля 1984 г. Военный Совет Железнодорожных войск доложил генеральному секретарю ЦК КПСС и министру обороны СССР.

За 10 лет воины-железнодорожники уложили 1449 км главного пути и более 330 км — станционных. Выполнено более 220 млн. кубометров земляных работ, построено 1217 искусственных сооружений, в том числе 45 больших и 296 средних мостов, 527 км линий связи. За эти годы на Восточном участке БАМа появились новые города и поселки, построено около 30 станций и разъездов. Для их обустройства воины-бамовцы возвели 174 тыс. кв. м жилья, 8 школ, 13 детских садов и ряд других объектов.

В сентябре 1984 года произошла «Золотая» стыковка: встретились восточное и западное направления строителей БАМа, продвигающиеся навстречу друг другу 10 лет!

С Алтая на Кубань
Евгений Лёвин в 1985 году перевёлся в другую часть замполитом роты и семья переехала на Алтай. Но на Алтае сильно болел сын, по полгода в школу не ходил, там ему не климат был. Евгений Васильевич уволился из армии и они переехали на Кубань в Заречный.

Вера устроилась работать в Зареченскую больницу и уже более 30 лет трудится в ней. Евгений сначала работал начальником штаба гражданской обороны в СПНБ, а потом — в Выселках в телемастерской.

Супруги Лёвины встречали первый поезд на Восточной ветке БАМа.

Несколько историй от Евгения Лёвина:

Дорога из сердолика

Случай был анекдотический. Бригада гражданских специалистов работала неподалёку на строительстве дороги. Был такой бригадир Тягай, у него была жёсткая дисциплина почище чем в батальоне. Так вот они добывали грунт и им отсыпали насыпь. Они отсыпали несколько километров ж/д насыпи из полудрагоценного камня сердолика. А геологи вокруг очень долго искали этот сердолик и не могли найти, знали что где-то есть, но повезло другим (смеётся). В итоге насыпь так и оставили — километра три в длину и метров пять высотой.

Заблудились

Там грибов, ягод было много, живности всякой полно. Даже соболя на территорию батальона заходили. Однажды с офицером из части я отправился за грибами на сопки неподалёку от батальона. А заблудиться в лесу очень легко. Мы бесстрашно отправились, грибов не нашли. Вечереет. Оглянулись, а идти куда не поймём. Огромный филин на ветке ухает сидит. Что характерно, там всё большое, вороны огромные, филины, белки. Попробовали идти ориентируясь по мху. Кругов пять навернули. Уже не смешно было. Решили прислушаться, хорошо, рядом с частью карьер был, техника работала всегда. Вот благодаря этому звуку мы вышли к дому.

Малина

Прапорщик собирал малину неподалёку от части в тайге. Оказалось, малинник привлёк не только прапорщика, с другой стороны сладкой ягодой лакомился медведь. Прапорщик еле ноги унёс.

Присылайте нам новости