Выселки +1 °C

Подписка на газету

Выселковский музыкант Вячеслав Котов рассказал о совместной работе с Игорем Тальковым, музыке и любви к искусству

Он работал в команде с Тальковым, его сын — с Полиной Гагариной. Интервью Вячеслава Котова о жизни и творчестве.

«Человек с идеальным слухом, у которого самое простое произведение становится шедевром», — говорят о Котове коллеги. Вячеслав пишет музыку и аранжировки. При этом продолжает саморазвитие: учится на 4 курсе краснодарского колледжа культуры, на режиссёрском факультете.

10 декабря в выселковском КДЦ состоится праздничный концерт, посвящённый юбилею ДШИ им. Пономаренко. Накануне торжества мы встретились с Вячеславом Котовым. Он объехал с гастролями всю страну, в 80-е годы работал с Игорем Тальковым, в 2000-х с Тальковым младшим, создавал собственные коллективы, а последние 12 лет задержался в Выселках.

Вячеслав, Вы местный? Где родились и выросли?

Я не коренной выселковец. Моё детство и юность прошли в Конотопе Сумской области Украинской ССР. Отслужив в армии, жил в Архангельске, а в начале 80-х годов перебрался в Краснодарский край. 40 лет — приличный срок, потому уже считаю себя кубанцем. Творческому человеку трудно удержаться на одном месте, я много ездил по стране, покочевал по краю: жил и в Анапе, и в Северском районе. В Выселки приехал 12 лет назад из Ленинградского района, получив предложение работать в школе искусств им. Пономаренко. И здесь, как ни странно, задержался. Уезжать никуда не хочется, мне нравится работать в школе, здесь прекрасный добрый коллектив, меня уважают. Вообще, нравится в Выселках: люди хорошие, инфраструктура развита и станица продолжает развиваться, а ещё, может кому-то покажется мелочью, — вода здесь очень вкусная.

Когда Вы почувствовали тягу к музыке?

С самых пелёнок тянулся к радиоле и требовал музыку (смеётся), играл на бадминтонной ракетке, как на гитаре. Потом была студия аккордеона, там меня заметили, дальше — игра на органе, пианино, гитаре. Неуёмная любовь и жажда к музыке привела к тому, что я играю практически на всех музыкальных инструментах, кроме духовых.

Помимо музыки ничего не интересовало и в 16 лет у меня уже был свой коллектив «Алые паруса», мы пели все известные хиты. Потом филармония до и после армии. Желая переиграть тот или иной фрагмент музыкальной композиции, я выслушивал музыку и приобрёл навык хорошо понимать музыкальную гармонию. Помню в юности, когда все ездили на танцы, чтоб с кем-то познакомиться, полюбиться, мы с другом Мишкой сидели на последних рядах и слушали, как играют музыканты. Подпитывались музыкой, а потом в дворовой беседке воплощали в жизнь мелодии The Beatles и пр.

А дети пошли по Вашим стопам?

Горжусь своим сыном, он сейчас барабанщик у Полины Гагариной. Наш дом был весь в ударных установках, начало его музыкальной жизни положил я, а дальше он сам продолжил развиваться. Как говорится генетика сработала, смотрю на сына он в точности повторяет мои движения, но главное, чтоб не повторил мои ошибки.

Вы тоже работали с кем-то из популярных артистов?

Да, с Игорем Тальковым. Правда, это было до его широкой известности, «Чистых прудов» ещё не было, но уже была песня «Я приглашу на танец память». Мы вместе работали в Сыктывкарской филармонии, группа называлась «Вечное движение». Очень тесно сотрудничали и строили планы на дальнейшую совместную работу, а потом случилась трагедия — Игоря убили. И планам было не суждено сбыться.

А кем Вы были в группе «Вечное движение»?

Бас-гитаристом. В ту пору мне было 25 лет. Когда поступило предложение поехать на гастроли, я работал в Архангельске во Дворце моряков художественным руководителем. Не раздумывая ни секунды, бросил всё, рассчитался и уехал в Нижний Новгород. Там и познакомился с Игорем Тальковым, который как раз был бас-гитаристом группы «Вечное движение», но хотел быть солистом. Они были в поиске претендента, моя кандидатура всех устроила. С Игорем мы подружились, на гастролях селились в одном номере, вместе создавали аранжировки к песням, у нас была очень плодотворная творческая жизнь. Мечтали создать собственную группу, но для этого необходимы были деньги, оборудование, костюмы и прочее.

Однажды на гастролях в Ейске на весь гонорар мы купили лотереи, нам казалось, что из этой авантюры обязательно что-то выгорит (смеётся). В итоге потратили около трёхсот рублей, а выиграли всего 25. Но вы понимаете, мы же музыканты! Нам ничего не надо было, дайте сухарь и воды, и всё! Главное — музыка, творчество и воплощение идеи.

Репетиции оркестра «СоЛяМиО-бенд» в ДШИ им.Пономаренко. /Фото: ДШИ

Только отсутствие денег тогда мешало пробиться наверх?

В Советском Союзе запрещали исполнять собственные материалы, разрешали только 20% от концерта. Пробиться наверх было чрезвычайно сложно. Как начинал Игорь Тальков? Все песни он «проводил» через Якова Дубравина, который был детским композитором, но состоял в Союзе композиторов и его имя на произведениях Игоря давало им дорогу в жизнь. Вот на такие ухищрения шли. Всё это не способствовало творчеству. Да и сейчас не менее сложно пробиться, посмотрите на нашу сцену, несмотря на то, что проводятся всевозможные конкурсы: «Голос», «Голос дети», на сцене одни и те же лица. Как говорится, на манеже одни и те же. Где все те талантливые люди, которые побеждают? Потому я не смотрю эти передачи.

В той же Америке, сами продюсеры ищут по стране таланты, которые чем-то отличаются от тех, что уже есть на сцене. У нас почему-то иной принцип. Может сейчас что-то изменится.

Как «Вечное движение» принимала публика?

Наши концерты всегда собирали полные залы. У Игоря были рыхлые связки, голос садился и много работать он не мог. В такие дни его песни исполнял второй солист, но публика его так не встречала. А когда выходил Тальков, хоть люди тогда его не знали и записей песен ещё не было, но природный магнетизм, талант делали своё дело — зал тонул в овациях.

Когда Игорь Тальков сумел пробиться наверх вы не хотели вновь с ним работать?

Мы обсуждали с Игорем совместное продолжение творчества, но попросту не успели. А взаимодействовали мы с ним очень хорошо в своё время. Я помню на гастролях в Анапе мы репетировали перед концертом, он спросил моё мнение о его новой песне «Чудак». Это была очередная замечательная песня, но на мой взгляд музыка была слишком активной и тянула внимание на себя, текст до зрителей можно было просто не донести. Мне приятно, что он воспользовался моим советом и упростил музыку в песне максимально.

Когда я уже работал с «Поморами», просил Игоря написать пару текстов на мою музыку и он написал песню «Пять миллиардов лет». Мы играли её в своих концертах. Холодная война, гонка вооружений, а наша с Игорем песня мирила мир.

Помню в Краснодар приехала группа «Электроклуб» с Давидом Тухмановым, в то время она была очень новаторской. Мы с ребятами из коллектива поехали на концерт. И бах — на сцену выходит Игорь Тальков, я побежал за кулисы с ним поздороваться, поговорить. И его первый вопрос: «Слушай, ну что там со звуком?». Он всегда был очень требователен к звуку. Потом мы несколько дней не расставались, я практически жил у них с Татьяной в гостинице «Москва».

Какой он был человек?

Игорь обладал острым чувством справедливости, был очень умён, рассудителен, но в то же время взбалмошен. Был настоящим мужиком, «разруливал» всё мгновенно, дав в морду всем, кто «попросил». Не мог спокойно реагировать на несправедливость. Поэтому, зная его нрав, я поверил той ситуации, что произошла в «Юбилейном» в тот роковой вечер. Ещё он был влюбчивый. Любовь и творчество идут рука об руку — это основа вдохновения.

Кстати, сын Игоря тоже очень умён, начитан и талантлив.

Вы с ним тоже знакомы?

Мы с ним даже вместе работали, отыграли несколько концертов. Игорь Игоревич Тальков — музыкант, идущий своим путём. Сейчас у него есть проект «МирИмиР». Мы встретились в Каневской на Дне станицы, пообщались, в подтверждение личного знакомства с отцом, я показал ему письмо Игоря ко мне. Он был у меня на юбилее в Ленинградской, мы сыграли программу и проехали по нескольким станицам с ней. Потом выступали с ним в одном московском клубе и в Сургут ездили с концертом. Кризис 2008 года заставил вернуться на Кубань.

Вы создали детский джазовый оркестр «СоЛяМиО-бенд», а что Вам больше всего нравится в работе с детьми?

Общение. Мне нравится с ними разговаривать, это очень интересно. Бывает за минут 15 до окончания занятий мы беседуем на какие-нибудь житейские темы, в том числе о питании, о здоровье. Не специально, просто затрагиваем какую-то тему в разговоре и начинаем обсуждать. Например, «чипсоедство» — это же бич современных детей. Мне кажется они ко мне прислушиваются. И такие вот разговоры по душам способствует объединению.

Почему именно джаз?

Если оркестр был бы духовой, тогда мы просто обязаны были исполнять классические марши и вальсы, а я с детства не очень люблю эту музыку. А эстрада и джаз мне ближе. Когда появилась возможность выбрать, остановился на джазе. Я сам пишу аранжировки для оркестра, потому что он имеет специфику: у нас разные инструменты, собранные по принципу «кто есть» или «свистать всех наверх». Люблю экспериментировать. На юбилее оркестром будем играть попурри на темы русских народных песен в джазовой обработке. Ансамблем преподавателей «Русь» — «Полёт шмеля» также в джазовой обработке.

«Сейчас моё вдохновение — дети, — говорит Вячеслав Котов. — Изо дня в ночь, из ночи в день я постоянно думаю, как улучшить звучание, привнести что-то новое в оркестр». На фотографии выступление оркестра «СоЛяМиО-бенд». / Фото: ДШИ им.Пономаренко.

Вы в ДШИ ещё и звукооператор?

Да, звукооператор, свет тоже на мне. Есть у меня ещё инструментальный ансамбль «Русь» из преподавателей ДШИ. С нами вместе играют и дети, уверен, они должны развиваться рядом с мастерами. Находясь в этой среде ребята перенимают опыт состоявшихся музыкантов, я сам так учился. Обязанностей у меня много, но вся эта работа приносит удовольствие.

Я никогда ничего не делаю без желания. А звукорежиссура — это создание картины, только звуковыми красками.

Правда, что у двух звукорежиссёров никогда не будет одинакового произведения?

Чистая правда. Мы же ушами живём и рисуем картину, так как её видим. Поэтому, когда кто-то просит совета, как стать хорошим звукооператором, я отвечаю, что нет волшебного действа, благодаря которому всё получится. Это волшебство внутри самого человека. Есть технические возможности,которые могут влиять на звук, исполнитель с хорошим тембром, который идеально ложится в музыкальный микс.

Основная задача звукорежиссёра — создать музыкальную картину и держать её в зале одинаковой для всех исполнителей, чтобы не было контрастов.

Что слушаете дома для души?

Боюсь признаться, но не хватает времени на то, чтоб что-то послушать дома. Я домой приезжаю около девяти вечера, график загружен особенно перед юбилеем школы. Спасибо моим близким, что понимают и принимают меня таким каков есть.

Вячеслав, когда Вы смотрите фильм или спектакль, слыша музыку не начинаете автоматически её анализировать, вслушиваясь в звучание, отвлекаясь от сюжета на экране или сцене?

Вы знаете, часто, при просмотре кино, у меня рождается мелодия в голове, я же музыку тоже пишу. Что-то происходит в фильме, а я думаю о том, какую бы я сюда музыку наложил. Несколько лет назад я посмотрел фильм «Список Шиндлера», от него невозможно оторваться на мой взгляд потому, что там идеальная гармония сюжетной линии и музыки. Или вот ещё пример из нашего кино: «Собачье сердце» по Булгакову. Там звучит камерная музыка и она идеально ложится на сюжет. Музыка помогает зрителю прочувствовать фильм.

«Мечтаю, что наступят времена, когда в музыкальные школы будут принимать не по принципу количества, а действительно музыкально одарённых детей и развивать их способности. И педагоги распыляться не будут на большие классы, а сосредоточат внимание на конкретных детях. У каждого ребёнка есть своя способность: кто-то художник, кто-то танцор, а кто-то математик будущий. Все не могут быть музыкантами, как все не могут быть космонавтами».

Вячеслав Котов.

Блиц-интервью

Вы счастливый человек?

Относительно дела, которым занимаюсь — да, я счастлив. Музыка — моё счастье.

Чем из сделанного в жизни гордитесь особенно?

Горжусь своим сыном, который пошёл по моим стопам и стал музыкантом. И то, что он делает это круто. Он состоявшийся, хороший музыкант и я этим горд.

Вы удачливы?

Нет, удача это не мой конёк (смеётся). Как только удача мне улыбается, через короткое время всё становится плохо, поэтому сказать, что я удачлив, не могу. Ко мне всё приходит через тернии.

Ваша самая характерная черта на Ваш взгляд?

Черта от которой я не могу избавиться — скромность. Объясню: мне всегда не хватает напора, наглости, если хотите, чтобы привлечь нужных людей или найти финансы для осуществления той или иной идеи или проекта. В мире акул сложно быть дельфином — сожрут. Поэтому, я считаю, что мне мешает скромность. Забираюсь в свой музыкальный кокон, мне в нём комфортно. Я лучше музыку напишу, чем буду пытаться её продвинуть куда-то.

Вы к себе критичны?

Да, я очень критичен к своей музыке. Часто бывало, мелодия написана, а я начинаю её улучшать, мне кажется, что в ней чего-то недостаёт. В итоге, после длительных мучений, возвращаюсь к первоначальной версии и понимаю, что вот оно!

Что Вас вдохновляет на свершения?

Сейчас я живу джазовым ркестром. Изо дня в ночь, из ночи в день я всё время думаю о том, как улучшить звучание, привнести что-то новое. Вот недавно мы запели, вдруг пришла эта идея в голову. В конце музыкального произведения мы начинаем петь, и завершаем снова музыкой. Так что вдохновение моё сейчас — дети. Моё кредо — музыка и я должен нести её людям.

Что Вас сегодня обрадовало?

Что буду давать Вам интервью (улыбается). Я готовился мысленно, переживал, всё-таки это ответственно.

На что Вам не хватило смелости в жизни?

Я сожалею о том, что не вернулся в филармонию в своё время. Казалось всегда, что успеется. Считал, неважно где ты начинаешь и кто рядом в этот момент. Сейчас с высоты прожитых лет уже по-другому оцениваю всё. У меня были попытки вывести собственные коллективы на новый уровень через концертные агентства. Но здесь важно быть в пуле.

Как Вас называли в школе?

По фамилии — Кот, Котяра. Во дворе в компании называли Сява.

На кого Вы хотели быть похожи в детстве?

Был у меня один кумир — Чеслав Немен – польский певец, аранжировщик, электронщик. Голос с подкупающей сипотцой, натруженный верхний тенор. Я для того, чтоб быть похожим на него в юности, я съедал огромное количество семечек, но это не помогло (смеётся).

Вас легко вывести из себя?

Нет, надо постараться. Я очень терпеливый человек. Я всегда говорю: если что-то не нравится — возьми паузу.

Как относитесь к критике?

В большей части нормально. Главное — критика должна быть объективной.

Самое отвратительное качество в людях на Ваш взгляд?

Когда заискивают в глаза, но «с камушком за пазухой и с пикой за спиной», как Игорь пел. Я могу воспринимать критику спокойно, мне важна искренность. Не люблю подковёрные интриги.

Вы оптимист?

Да! Я оптимист и в музыке, и в жизни.

Какое качество в людях Вас восхищает?

Простота общения, искренность.

Легко прощаете обиды?

Не могу сказать, что сложно, но и нелегко. Мне легче не заметить, подумав, что человек не ставил целью обидеть.

Сколько у Вас настоящих друзей?

Сейчас «друг» стало размытым понятием. У меня много приятелей. Мне кажется, что настоящая дружба может зародиться только в юности, когда всё готово полыхать и двигаться с бешеной скоростью. Кто-то из друзей юности уже ушёл, есть в Москве один друг детства.

Кого Вы считаете своим учителем?

Их много. Меня окружали очень талантливые люди еврейской национальности, чрезвычайно талантливые музыканты. Я у них очень многому научился. Потому я и здесь воплощаю этот принцип — дети должны играть рядом с мастерами, считаю, что это правильным. Они набираются опыта, важна сама атмосфера, что они играют на равных со взрослыми музыкантами.

Любимый праздник?

Новый год. Может и банально, но я люблю этот праздник за волшебство и теплоту.

Верите в судьбу?

Отчасти. Я больше верю, что человек сам вершит свою судьбу.

Любимый город?

Львов. В детстве любовался его красивой архитектурой, задумываясь, что было на этих улицах много лет назад. Если о том, где мечтаю побывать — Париж. Мне нравятся города с богатой историей.

Присылайте нам новости